Навигация: Эзотерика » Эзотерика » Ловушка двойственности восприятия. Как возникает иллюзия отдельного «я»? Часть 1. Эзотерика - Живое Знание - «Эзотерика»

Ловушка двойственности восприятия. Как возникает иллюзия отдельного «я»? Часть 1. Эзотерика - Живое Знание - «Эзотерика»

Ловушка двойственности восприятия. Как возникает иллюзия отдельного «я»? Часть 1. Эзотерика - Живое Знание - «Эзотерика»
Ловушка двойственности восприятия. Как возникает иллюзия отдельного «я»? Часть 1. Эзотерика - Живое Знание - «Эзотерика»

Взрослея, человек теряет детскую непосредственность и остроту восприятия мира, с которым изначально младенец неразделим. С первыми шагами и первыми понятиями ребёнок незаметно для себя прочерчивает границу между своим «я» и чужим, внешним миром. Как и почему человек разумный с фатальной неизбежностью оказывается в ловушке двойственного восприятия? Источник - Эзотерика. Живое Знание[/i]






В обычном состоянии мы подобны волне, которая каким-то образом убедила себя, что является автономной сущностью, отдельной от породившего ее океана. Но в пробужденном состоянии мы осознаем свою причастность к океану, нас породившему. 


[/i]С. Тейлор


О глубочайшей иллюзии отделенного от остального мира человеческого «я» людей предупреждает вот уже несколько тысяч лет архаичная магия дорелигиозных эпох человеческой культуры, а также большинство духовно-философских доктрин востока. Так для индуизма и буддизма она связана с понятием майя – своеобразной ментально-чувственной завесой, скрывающей от человека в своей пестроте и изменчивости форм, его истинную природу. Современные направления трансперсональной психологии констатируют справедливость этого предупреждения, и, по сути, основывают свои техники достижения реликтовых состояний единства с миром на приёмах древних магов и шаманов.


Убежденность в отделённости от мира проистекает из двойственного восприятия реальности. С первых лет жизни человека эгоцентричная перспектива мировосприятия перебирается на уровень его подсознания. Именно поэтому она так устойчива и непоколебима. Почему так происходит?


Чтобы разобраться в этом надо начать с самого начала, от зарождения Жизни.


Любая живая система по Эрвину Бауэру отличается от неживой процессом непрерывного ухода от состояния равновесия, эквивалентом которого в биосфере является смерть. Более того, постоянное бегство от гомеостаза (равновесия) обеспечивает не только устойчивость живой системы, но и её постоянное развитие в сторону всё б?льшего структурирования и одухотворения материи. Если поведение неживых систем подчиняется общим для данного масштаба размеров и скоростей её элементов законам, то поведение живых систем подчиняется специализированным под каждый организм программам выживания. Жизнь всегда активна. Она не реагирует на стимулы, но реализует свои программы в сопряжении со средой, в которой она зародилась. Как это работает при восприятии?


Согласно системно-эволюционной концепции академика П. К. Анохина, в основе восприятия живым объектом себя и своего окружения лежит [i]механизм опережающего отражения действительности. В соответствии с ним любой организм, появившись на свет, сразу начинает реализовывать свои генетические программы поведения (в широком смысле — актуализировать свою самость). Именно так, проактивно вступая во взаимодействие, Жизнь воспринимает среду обитания, от которой она неотделима; самообучаясь, познает себя в сопряжении с ней; приспосабливается, меняя себя и свою экологическую нишу. Направленность на приспособление находит свое выражение в упреждающем характере активности живой системы. Утратив способность опережать события, т. е. способность к направленному опережающему отражению, живая система умирает.


Текущая ситуация во «внешнем мире» для любого организма выглядит как феноменальное (перцептивное) поле в соответствии с типом его сенсоров (органов восприятия) и их рабочим диапазоном чувствительности. Это означает, что восприятие одной и той же «картинки» будет настолько биологически обусловлено, что говорить о независимой «объективной реальности» станет абсурдно. Проще говоря, животные видят внешний мир совершенно по разному. «Внешняя ситуация» глазами собаки, крысы или змеи с точки зрения человека выглядит как три разных ситуации. Добавим к этому, что «внешняя ситуация» всегда воспринимается на фоне внутренней гормональной кухни воспринимающего организма. Например, у раненого или больного животного «картинка», складывающаяся на основе перцепции, будет не столь чёткой, как у здорового. Одна и та же полянка глазами перепуганного зайца или сытого хищника будет выглядеть совершенно по-разному. Все это вместе указывает на неразрывную связь воспринимаемого с тем, кто и при каких обстоятельствах воспринимает. Вот как комментирует неразрывность субъекта и объекта восприятия Умберто Матурана в своей книге «Древо познания»: «Организм и его эволюционные цели неотделимы от карты реальности, которую мозг конструирует и обновляет постоянно на основании специфического перцептивного поля, которое непрерывно воспроизводит организм. Это замкнутый круг... нераздельность конкретного способа существования и того, каким этот мир предстает».


Итак, на уровне восприятия, как биологически специализированной трансляции сопряжения организма со средой на биохимический язык его активности, никакой субъектности (т. е. ощущения отдельности организма от среды) не возникает. Для ощущения отдельности просто нет ни механизмов, ни времени, ни эволюционного значимых оснований. В самом деле, с позиций эволюционной целесообразности такая трансляция должна быть выполнена максимально быстро, иначе организм может или остаться голодным или (что еще хуже) стать чьим-то обедом. Иными словами живой организм, предназначенный только для выживания и размножения, не обладает еще никакой субъектностью.


Тогда почему субъектность (т. е. ощущение отдельного от мира «я») появляется у человека? Для ответа на этот вопрос следует разобраться с тем, что привносит в опережающее отражение действительности при восприятии способность человека к абстрактному мышлению, которым ни одно животное в полной мере не обладает. Но вначале нужно понять как работает опережающее отражение.


Разобраться поможет модель перцептивного цикла, предложенная американским психологом Ульриком Найссером. Согласно этой модели любое восприятие среды организмом можно рассматривать как непрерывно повторяющийся цикл: Планирование шага (поведенческого акта) > Шаг > Коррекция шага на основе оценки рассогласования ожиданий и результата. Все три действия связаны с активностью нервных клеток (нейронов). «Планирование шага» — с возбуждением поведенчески специализированных нейронов; «Шаг» — с локомоторной и манипулятивной активностью организма в ответ на команды эффекторных нейронов; «Коррекция шага» — с селекцией подходящих по специализации нейронов, либо со специализацией новых сетей и их возбуждением.


В контексте рассмотрения перцептивного цикла, как механизма обеспечивающего непрерывность восприятия, важно подчеркнуть два момента. Во-первых, достичь полного совпадения ожиданий и результата никогда не удаётся. Именно поэтому перцептивный цикл повторяется, как вечный двигатель, пока продолжается жизнь. Иными словами восприятие не прекращается. Даже во сне осуществляется энергообмен (например через дыхание). Во-вторых, планирование шага (предвосхищение ситуации) у животных, не обладающих абстрактным мышлением, происходит на уровне инстинктов (генетически заданных программ выживания). Второй пункт критически важен. Ошибка в планировании шага для амёбы будет стоить ей жизни. Обладающий же абстрактным мышлением человек способен проигрывать разные сценарии поведения в уме, прежде чем делать шаг. Это колоссальный эволюционный скачок, существенно повышающий шансы человека в борьбе за выживание с любым животным.


Как отмечают Дж. Миллер, Е. Галантер и К. Прибрам в своей книге «Планы и структура поведения»: «Структура поведения у животных в естественных условиях практически полностью формируется под воздействиями окружающей среды и только человек в определённой мере является хозяином своей судьбы». С точки зрения опережающего отражения, как основы восприятия, все животные – лишь тактики, реализующие свои планы в сопряжении со средой обитания на основе безусловных и благоприобретенных (условных) рефлексов. Человек же не только тактик, но и стратег, потенциально готовый на определённом этапе своего психического развития согласовывать свои цели поведения с метацелями эволюции. Расплатой за такую роскошь, является появление у человека осознанности, как способности к самоидетнификации себя, в качестве субъекта выживания, отделённого от токсичного окружения. «Я-отдельность» возникает, вначале как самоотождествление ребенка со своим телом, затем с эмоциями и чувствами и, наконец, – с мыслями. Так с появлением мышления и способности к вербальной коммуникации в психике человека рождается и крепнет эго-структура.


Заметим, что язык, как способ коммуникации при передаче критически важной для выживания информации, не уникален в животном царстве. Доказано, что пчёлы, осы и муравьи также используют язык, позволяющий им действовать осмысленно и согласованно. Язык жестов и мимики свойственен и теплокровным млекопитающим. Элементы абстрактного мышления свойственны также высшим млекопитающим. Но только человек обладает этими двумя качествами одновременно, и к тому же он способен их развивать. В этом его уникальность, его счастье и его горе. Абстрактное мышление и язык позволяет человеку строить устойчивые и внутренне значимые образы из сенсорных данных. Человеческий мозг обучаем распознаванию таких образов и связыванию их в категории, понятия, убеждения и т. д. Всё это позволяет человеку рассчитывать шаги так, чтобы избегать попаданий в опасные для его жизни ситуации. Кроме обеспечения биологической выживаемости, абстрактное мышление и внутренний диалог способны поддерживать внутренний мир человека в стабильном состоянии, т. е. обеспечивать его психологическое равновесие. В свою очередь, человеческая психика и соматика позволила ему говорить, т. е. передавать семантические символы при коммуникации и использовать их в процессе мышления во внутреннем диалоге. Всё это, способствовало эволюции вида и, в конечном итоге, позволило человеку победить прочие животные виды в борьбе за существование. Впрочем, иллюзия покорения природы, как и все прочие иллюзии, которыми питается человеческое эго, способна с такой же лёгкостью погубить его, с какой возвела его на иллюзорный пьедестал «царя природы». Одна из злых шуток, которые сыграла природа, наделив человека абстрактным мышлением, состоит в том, что человек потерял непосредственность и остроту чувственного восприятия, отделив себя от природы психически и ментально.


Все начинается в раннем детстве, в период так называемой импринтной уязвимости, когда человеческий детёныш с одной стороны чрезвычайно восприимчив к обучению языкам и суггестии (внушаемости), а с другой не обладает еще навыками критического мышления и не способен отличить желаемого от действительного. Здесь складываются его первые образы, приходящие в сознание малыша из мира взрослых. Складываясь с постоянно работающей программой навигации в пространстве и времени, они шаг за шагом, неуклонно формируют ощущение субъектности, т. е. отделённости некого центра восприятия («я»-отдельности) от среды обитания.


Вот как работает внутренний навигатор человека.


С момента рождения мозг новорожденного начинает взаимодействовать с миром за пределами внутренних ощущений, направляя действия младенца, когда он издает звуки или двигается. Его мозг управляет этими движениями, а затем наблюдает за ними и анализирует их так, что они превращаются для него в постоянный поток нервных импульсов (афферентацию), несущих новую информацию. Так, в задней верхней теменной доле мозга (ориентационно-ассоциативная зона, ОАЗ по Э. Ньюберг и др.), генерируется группа нейронов с узко-специальной функцией ориентации тела в пространстве и соотнесением его перемещения со сменой наблюдаемой «картинки». Первоочередная задача ОАЗ – ориентация организма в пространстве для безопасного перемещения в нем. Речи о самоидентификации еще не идёт, только ориентация. На этом этапе младенец, подобно любому животному, еще не ощущает себя отделённым от мира. Пристальные систематические наблюдения Шпица, Пиаже, Вольфа и других детских психологов за поведением грудных детей создали множество оснований для того, чтобы утверждать, что ребёнок, не обременённый еще языком, ощущает свое единство с миром значительно острее, чем взрослый (подробнее см. Субботский «Строящееся сознание»).


Ситуация резко меняется с первыми плодами его научения. А как же иначе? Ведь познание предполагает наличие познающего субъекта и отдельного от него объекта познания! Уже самые первые образы отделяют ребёнка от мира его окружающего. Не случайно первыми словами ребенка, намечающими границу между «я» и «не я», выступают слова «мама» («не я») и личные местоимения («я», «мне», «моё»). Одним из первых формируется образ физических границ тела, с которым вскоре происходит полное отождествление. Образ своего тела формируется на основании синтеза и синхронизации пополняемого в процессе научения сенсорного опыта с непрерывной работой внутреннего «навигатора». Он позволяет мозгу формировать в психике человека абстрактный образ субъекта восприятия («я»-отдельности) и соотносить его с наблюдаемой «картинкой» в динамике передвижений в пространстве. Впоследствии, дополняясь все более разветвленной нейросетью ассоциативного опыта, первоначальная ориентация своего тела в пространстве перерастает в человеческой психике в неподлежащую сомнению убежденность в том, что внешний мир отделен от внутреннего и чаще враждебен человеку, чем наоборот. Так первоначально телесный образ порождает в ментальной матрице восприятия человека динамически выраженную границу «Я – не Я», а в психике условный центр восприятия внешнего мира — эго.


В результате последующего обучения ребенок довольно быстро (обычно до пятилетнего возраста) осваивает язык общения-мышления, и одновременно - первичный образный ряд, необходимый и достаточный ему как для коммуникации, так и для выстраивания собственной картины мира. Ощущение новизны восприятия неуклонно вытесняется языковыми шаблонами. Человек все глубже погружается в стереотипы восприятия, убеждения и догмы, навязанные ему с раннего детства той культурной средой, в которой он вырастает и созревает. Что касается обучения (постижения нового), то в рамках общепринятого сегодня «научного подхода» эмпирической науки оно лишь закрепляет отделённость человека от вмещающей его природы. Материалистическая философская база эмпирической науки, взращивает в человеке убеждённость в существовании неодухотворённой «объективной реальности», все свойства которой поддаются измерению, описанию и предсказанию. Поскольку человек, как субъект познания внешнего мира, выносится за скобки любого изучаемого им феномена или явления, речь при познании «объективной реальности» всегда идёт о построении очередных, все более изощрённых карт (моделей) этой «мёртвой» реальности.


В человеческом обществе консенсус по поводу того, какова окружающая реальность навязывается на ранних фазах социализации. И дело не только в общей физиологии органов восприятия и общности языка людей, окружающих подрастающего человека, но и во врождённом его конформизме. Вы можете чувствовать, что природа, вас окружающая столь же жива как и вы, что планета чувствует боль, ей наносимую прогрессом, но вы не решитесь явно «идти против течения». Довольно быстро подросток привыкает оперировать все более абстрактными языками и понятиями. Модели реальности становятся все более умозрительными, человек все глубже погружается в собственную ментальную матрицу (ловушку двойственного мировосприятия), которую он воспринимает как окружающую его «объективную реальность».


Чем отличается эго-центричное мировосприятие от целостного (миро-центричного). Возможен ли переход от одного к другому? Об этом — в следующих частях статьи.


Продолжение (часть 2) см. здесь.


Автор: Аркадий Мадатов

Похожие статьи

Оставить комментарий

Комментарии для сайта Cackle

ВАША РЕКЛАМА

ДОБАВИТЬ БАННЕР
  «Прикоснись к тайнам настоящего и будущего,а также лечение народными способами и не традиционной медициной и многое полезное для вашего благополучия...»